Валентин Фалин: США и агония СССР: почему Сахаров предлагал окружить США ядерными зарядами

19 апреля 2013 - Barbos
Валентин Фалин: США и агония СССР: почему Сахаров предлагал окружить США ядерными зарядами

В.М.Фалин. В прошлый раз мы подошли к финалу второй мировой войны. Позвольте, однако, пройтись по некоторым заключительным вехам нашей беседы с целью высказаться о показанном НТВ в канун 22 июня фильме, сотворенном соавторами Резуна (он же Суворов). Парадокс: в той же Германии реже встретишь тех, кто охоч до поделок, готов надругаться над историей. Профессиональные русофобы не в счет. Им Русь, Россия и тем более Советский Союз всегда были и остаются бельмом на глазу. Мы по определению не можем быть правыми, будь стократно правы.

Несмотря на разгром Сталиным в 1937-1938 гг. военной и политической разведки, данных о том, что грядет самое тяжелое испытание для советского народа, стекалось в Москву предостаточно. Вопрос упирался в одно — когда грянет гром. Примерно две трети донесений «надежных» агентов ориентировали на то, что Гитлер не отважится ринуться на восток, пока так или иначе не разделается либо не сговорится с Великобританией. Короче, до 1942 г. можно рассчитывать на передышку. Не лишне принять во внимание, что Лондон до 15 июня 1941 г. исходил из того, что немцы попытаются извлечь максимум пользы из экономического сотрудничества с СССР, до того как поднимут забрало, приступят к захвату «жизненного пространства» на востоке. Вашингтон с 10 января 1941 г. владел полным текстом плана «Барбаросса», в котором был расписан график агрессии третьего рейха против СССР. Но не делился этим секретом даже с англичанами.

Проблема Сталина в момент подготовки нацистского нападения заключалась в следующем. Он лучше, чем кто-либо другой, знал, насколько неподготовленными к решающим вооруженным схваткам были наши армия, флот и авиация. После финской войны, а ей предшествовала расправа с высшим и средним командным составом, началась коренная реорганизация вооруженных сил и перевод их на новую военную технику, что требовало времени. Сталин упрямо держался приоритета — оттянуть во что бы то ни стало час истины. Если понадобится, ценой далеко идущих уступок, экономического умиротворения Гитлера. С января 1941 г. он лично курировал экономическую составную советско-германских отношений. Немецкие заявки на поставки зерновых и сырья (марганца, меди, никеля и пр.) удовлетворялись. Выражалась готовность нарастить объемы продаж советских нефтепродуктов, расширить транзит через нашу территорию товаров из других стран. Не ведал Сталин, что осенью 1940 г. Гитлер приказал: не занимать его времени вопросами торговых сделок с СССР. А про себя нацисты решили, что нервозность Сталина есть дополнительный признак слабости и боязни Москвы угрозы конфликта.

Не менее важны были просчеты политического и военного руководства СССР в осмыслении опыта стратегии и тактики нацистов при захвате Польши, Дании, Норвегии, Бельгии, Голландии и особенно Франции. Считалось, что вермахт постепенно будет вводить в сражение главные силы против Красной Армии, так что мы сможем за две — три недели возвести должный оборонительный вал. В донесениях друзей из Красной капеллы, от Радо и Зорге присутствовала мысль, что война начнется с предъявления ультиматума и таким образом, у Москвы будет время для какого-то маневра. Вчитайтесь в речь Молотова 22 июня, написанную им от руки и санкционированную Сталиным без приметных поправок. Германия, говорил Молотов, напала, не выдвигая никаких претензий, и без объявления войны. В дальнейшем, когда воспроизводилось обращение к народу, фраза о претензиях опускалась. В общем, сказывался настрой не давать немцам повода для вероломства, приведший к тому, что за пару недель до вторжения верховный отказывался дать санкцию на приведение советских вооруженных сил в элементарную боевую готовность.

Следует коротко остановиться на домыслах, будто в первые часы войны Сталин сбежал на «ближнюю дачу», ни с кем не встречался и никого не принимал. Возьмите книгу «На приеме у Сталина», которую издали А.А.Чернобаев и его группа. В ней (стр. 337-340) воспроизведен список лиц, посещавших кабинет Сталина в первые часы и дни Отечественной войны. 22 июня — 29 встреч, 23.06 — 21, 24.06 — 20, 25.06 — 29, 26.06 — 28, 27.06 -30, 28.06 — 21. «Черный квадрат» вряд ли уместно перечернять.

Авторы означенного фильма вольно или невольно умаляют самоотверженность, подвиг тех «референтов», кто отдал жизнь в борьбе вместе с нами против нацистской чумы. Кто имеет хотя бы приблизительное представление о технологии разведслужб, знают, как иногда самый последний клерк может быть передатчиком бесценной и даже роковой для судеб страны информации. Да, у нас не было тогда источников, равнозначных Канарису, Остеру, Гальдеру, извещавших прежде всего Лондон с точностью до минуты, когда произойдет удар по Польше, Дании, Норвегии, Бельгии, Голландии или Франции. Наверное, в этом контексте стоило задаться вопросом, как и почему Французская Республика, с 03.09.1939 г. пребывавшая в состоянии войны с Германией и не уступавшая по численности, а также оснащенности вооруженных сил рейху, встала перед нацистами на колени за 17 дней. Ведь в глазах поносителей Советского Союза западная политика и маршалы были несравненно мудрее «русских варваров».

В скобки обычно берется и такой сюжет. Правящие круги США обуревала разноголосица — какую позицию занять в случае агрессии третьего рейха против СССР. Фр.Рузвельт, напомню, приободрял У.Черчилля: если Альбион объявит в «час икс» Россию своим союзником, Вашингтон примет такую его реакцию с пониманием. Но. В меморандуме, направленном 22.06.1941 г. президенту военным министром Г.Стимсоном, читаем: «Этот акт Германии (нападение на Россию) почти напоминает дар провидения. Эта последняя иллюстрация честолюбия и вероломства нацистов открывает… широкие возможности (Соединенным Штатам) выиграть битвы в Северной Атлантике и обеспечить защиту нашего полушария в Южной Атлантике». Министр высказывался против оказания помощи Советскому Союзу. Оно и понятно. На отпевание России он и его советники отводили «минимум месяц, максимум, возможно, три месяца». Против выражения солидарности с жертвой агрессии были госдепартамент, разведка, конгресс. С позиций «поощрения» советского сопротивления нашествию вермахта выступали Г.Гопкинс, советник президента, и Э.Стеттиниус (руководитель программы ленд-лиз; СССР станет ее пользователем в ноябре 1941 г.).

Правые фракции американского истеблишмента, клерус, медиамагнаты навязывали Вашингтону концепцию предпочесть в интересах «политической реорганизации континентальной Европы» победу нацистов. В любом варианте, по модели Г.Гувера, Дж.Даллеса и иже присных, Советский Союз должен был выйти из войны обессиленным и обескровленным, лишенным потенциала влиять на расклад сил в Европе и других частях света.

Нет причин идеализировать Фр.Рузвельта и, тем более, принимать на веру речения У.Черчилля. Причин тому — легион. Упомяну Атлантическую хартию (опубликована 14.08.1941 г.) В ней ни слова о нападении Германии на Советский Союз или Японии на Китай и о готовности «демократий» разделить бремя борьбы с претендентами на мировое господство. Вашингтон и Лондон отлично знали, что падение Москвы должно было стать сигналом для вступления в войну против СССР Японии на Дальнем Востоке, Турции на юге и, возможно, Швеции на севере Европы. У.Черчилль готовился в этом случае аннулировать июльское (1941 г.) соглашение с Москвой, запрещавшее сепаратные переговоры с нацистами и примирение с Берлином за спиной СССР. После провала операции «Тайфун», которую Гитлер возвел в ранг «последней, решающей битвы второй мировой войны», «демократы» занялись прикидками, как предотвратить «чрезмерное» усиление Советского Союза и, прежде всего, урезать его влияние при определении будущей конфигурации Европы.

Хотел бы в данном контексте обратить ваше внимание на книги В.Лоты — «Секретный фронт генерального штаба», «Без права на ошибку», «Тайные операции второй мировой», в которых обобщаются документы главного разведывательного управления советских вооруженных сил. Из этих публикаций, а также других источников следует вывод, что в результате Московской битвы, в которой сразились Красная Армия и мобилизованная под нужды вермахта вся Центральная и Западная Европа, нацистская Германия могла быть побеждена уже в 1942 г. Самое позднее, к лету 1943 г. Того, кто сомневается в подобной оценке, приглашаю ознакомиться с американскими штабными документами. Следовательно, крах доктрины молниеносных войн за континентальное и глобальное господство мог быть тогда капитализирован в тотальное и быстрое поражение нацистского монстра.

Именно в это время (декабрь 1941 — январь 1942 г.) Черчилль навязал Рузвельту свою сугубо политическую стратегию противоборства с Германией, согласно которой финальная стадия войны относилась на 1944 г., если в рейхе до этого не случится крах. Отсюда следовало — никакой кооперации в разработке оперативных планов с Красной Армией, от «прямой помощи» Советскому Союзу воздерживаться, косвенную оказывать дозировано. Как цинично высказывались некоторые союзные генералы, достаточно было поддерживать «действующий восточный фронт». Эти ссылки на документы «демократов» никак не должны пониматься как принижение значения поставок по ленд-лизу, особенно в части транспортных средств, промышленных материалов и оборудования, медикаментов и продовольствия.

После Сталинграда политиков США и Англии обуревали сомнения, не слишком ли круто растет престиж Советов. Очевидно, не случайно за неделю до капитуляции немецкой группировки, прорвавшейся к Волге, Рузвельт выступил с требованием «безоговорочной капитуляции» агрессоров — Германии, Италии и Японии. В вермахте в это время назревали настроения, не дать ли отбой «Барбароссе» и сбросить нацистское ярмо. «Демократы» поспешили подправить сценарий фронды. Во избежание «хаоса» Гитлера предлагалось убирать после англо-американской высадки на континент.
Подробности: http://www.regnum.ru/news/polit/1450687.html#ixzz1Zw975PlJ
Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на ИА REGNUM

Рейтинг: 0 Голосов: 0 107 просмотров
Комментарии (0)